Для просмотра информации
нажмите на банер


От имени руководителя Инва-Студии Н. Галкина

Прошло более 12 лет с тех пор, как в нашей маленькой сельской студии появились дети. Я никогда не собирался работать с инвалидами. Поначалу наш первый инвалид, а это был взрослый человек, казался мне чистой случайностью. Потом, когда студия расширилась, мы открыли филиал в Краснодаре - это затянуло и, наконец, стало образом жизни. Не скрою, первое время мне приходилось преодолевать некий дискомфорт от общения с тяжелыми инвалидами. Я носил их на руках, и у меня с полгода было постоянное чувство неловкости перед ними. Потом это прошло, я сроднился с ними. Я стал таким же, как они, я полюбил этих необычных талантливых людей. Они дали мне все, чего не могли дать здоровые люди, и в первую очередь - понимание жизни. Я знаю, в какую бездну они порой заглядывают, и все же остаются светлыми, чуткими, любящими.

Вот уже более 12 лет наша студия живет трудной, но интересной жизнью, постоянно расширяясь, превращаясь постепенно в крупный реабилитационный центр. Мы пошли по сложному пути общественной организации, где нет своего бюджета, а значит - финансовой, материальной стабильности. После телевизионных передач о студии, где, как правило, высвечиваются яркие привлекательные стороны нашей жизни, к нам приходят творческие люди, способные педагоги, которые загораются интересными идеями, но большинство, столкнувшись с трудностями, уходит. Жить в постоянном напряжении, преодолевать непонимание даже близких - удел всех новаторов. При этом обвинения в некомпетентности, карьеризме и вообще во всех смертных грехах почти неизбежны. И это еще не самое страшное: главная проблема - выстоять в безысходности безденежья, научиться вопреки всему добиваться цели. "Per aspеra ad astra" не всегда подходит к нашей работе. Звезды и лавры не удел новатора, главная его награда - результат (иногда невидимый), реализация задуманного независимо от того, будет это понято или нет. Наша цель в студии - добиться адаптации нетипичного ребенка в обществе и самого общества к инвалидам; научить такого ребенка жить среди обычных людей, воспитать его талант; сделать так, чтобы он почувствовал себя в обществе равным среди равных.

Кое-что из задуманного мы уже сделали. Если Бог даст силы, сделаем и остальное.

В данной справке собраны различные материалы о студии, ее детях, дневниковые записи, наши заметки по различным вопросам реабилитации, отзывы о студии, небольшие зарисовки. Мы постарались отразить вкратце историю студии, ее проблемы и успехи, наше видение реабилитации, как, прежде всего, прикладной науки. По существу, это попытка документально-художественного исследования реабилитационного процесса (прежде всего, в самой "Инва-Студии"). Во второй части записей представлены документальные материалы исследовательской работы студии. Они могут быть использованы социальными педагогами, художниками-реабилитологами.

Наша студия

Я прихожу в студию часа за два до начала занятий. Утро. В классах еще тихо. За окном чуть брезжит рассвет. Студия у нас необычная: почти православный храм. Со стен глядят лики святых - есть строгие, но в основном добрые внимательные. Все, что вокруг меня - в классах, в нашем небольшом импровизированном выставочном зале, который мы создали из обычного коридора, сделано руками инвалидов. Они все у нас разные: маленькие (5-и, 6-и летки) и уже взрослые (Диме Барсову под сорок). В этом году нам исполнилось одиннадцать лет. За это время дети наши выросли, многие стали настоящими художниками, иконописцами.

Солнце за окном поднимается, и рассвет плавит на горизонте краски. В природе все красиво. Дотянуться бы до этой божественной красоты. Я открываю форточку, и сырой холодный воздух бьет в лицо. Три года назад умерла наша любимица - Олеся Тарасенко. Мы старались сделать все, даже нашли немалые деньги на операцию, но болезнь оказалась слишком тяжелая: легочная гипертензия. Олеся жила творчеством, это ее вытягивало. Нежные тонкие пальчики девушки делали чудеса, ее иконы, акварели, вышивки, бисер - все это было необычным, очень духовным. Когда мы узнали о смерти девушки (студия была в это время на реабилитационных сборах в Туапсе), все педагоги были опечалены до слез. Постарались скрыть трагедию от детей. Но в дни смерти девушки стало твориться невероятное: двери на этаже сами собой распахивались, из бильярдной, где мы организовали учебный класс, доносились непонятные звуки. Когда я приехал в Краснодар на похороны, мне тоже рассказали о необычном: в квартире Олеси постоянно звенела пластмассовая люстра, которая раньше только глухо стучала, по этажам в доме носился пустой лифт - старушки говорили, что это душа девушки посещает любимые ею места.

Но хватит о грустном. Я поворачиваюсь, чтобы идти в кабинет и встречаю взглядом Святого Василия Блаженного. Эта первая иконописная работа Филиппа Рысухина. У мальчика сахарный диабет в очень тяжелой форме. За свои небольшие годы он дважды был в состоянии клинической смерти. После второго раза ему захотелось вдруг рисовать, возникла просто неодолимая тяга и мама купила краски. Поначалу ничего не получалось. Впрочем, он и сейчас как будто не рисует, а рождает образы - через муки, сомнения, и всегда необычно. Первая духовная работа Филиппа потрясла маму. Долго не получался Бог-отец, его лик Филипп писал, стирал, снова писал. Образ не давался. И вдруг, в очередной раз, после приступа отчаяния, когда мальчик начал "плавить" краски, лик вдруг ожил, контуры стали двигаться и как будто перемещаться в пространстве. Рядом была мама, и оба, пораженные, несколько минут наблюдали это действо.

С тех пор Филиппа точно подменили. Его жизнь перешла, а точнее сместилась в творчество. Где бы мальчик ни был, его глаза, руки, душа - все воспринимало окружающее в виде художественных образов. Филипп рос на глазах: и физически, и творчески, каждый раз поражая всех новыми работами (Иисус Христос, впитавший боль мира; черная пантера с тоскливым человечьим взглядом; одинокий парус, затерявшийся в морских волнах и безысходности). Болезнь методически разрушает организм мальчика, но Филипп стоически борется с недугом. Каждый день шесть уколов, шесть месяцев в году на больничной койке, упорно занимается спортом. Внешне он крепок - настоящий спортсмен, одни мышцы. Каждый день обтирания и обливания, плюс айкидо как спорт и форма выживания. Но главнее все-таки - художественное творчество.

Недавно Филипп расколол знаменитый "Черный квадрат" Малевича. Что было в нем: шутка гения или глубокий адов смысл? Над этим ломали голову многие - Филипп увидел за черным квадратом мерзость мира, его гримасы, ужасы.

Изумительное создание, наша Ирочка Воронцова. Красивее человека я не встречал. Природа поиздевалась над ней, как хотела: отняла слух, лишила речи. Левой рукой Ира творит чудеса, пишет сложнейшие картины.

Помню в Лавре, после встречи с патриархом (праздничная служба на Троицу), дети решили сделать зарисовки храмов. Неожиданно нас позвал к себе отец Лука, заведующий иконописной школой. Все, побежали на встречу, кроме Иры, она работала до конца, пока храм не был завершен. На Соловках во время нашей паломнической поездки Ира не выпускала карандашей из руки. В результате - целая серия замечательных пейзажей. Особенно Ире даются портреты - она умеет выхватить самую суть характера, души человека. Портрет капитана знаменитого госпитального судна "Свирь", единственный подобного рода, так ему понравился, что он подарил Ире свою фотографию и фотографию своего плавающего госпиталя. У Иры необыкновенная чистота линий, идущая от незамутненности восприятия. Это понимаешь, когда смотришь в ясные чистые глаза девушки. Трогательно видеть, как она помогает детям во время реабилитационных сборов: поработает сама, потом подходит к столам или мольбертам малышей и начинает показывать ошибки и неточности. Первое время Иру в студии не понимали, многие дети ее сторонились, потом "раскусили" и полюбили.

В последние годы студия много выставляется, мы уже несколько раз побывали за границей. В марте прошла наша выставка в Париже в знаменитом театре "Шатле" во время "Русских сезонов", основателем которых был великий Дягилев. Радостно было смотреть на ребят в Париже. Юра Хомицкий и Дима Барсов проехали в колясках по всем центральным улицам столицы Франции.

Наши дети неизменно занимают первые или призовые места на конкурсах, в которых мы участвуем. Но главное даже не в этом - дети-инвалиды, со всеми их физическими и психологическими проблемами, начинают жить нормальной полноценной жизнью, у многих появляется перспектива обрести профессию, крепко стать на ноги.

Судьбы у наших ребят самые разные. Например, Дима Барсов до 17 лет был нормальным здоровым парнем, веселым, общительным, прекрасным спортсменом. В 17 произошла трагедия, и он оказался в коляске, в одиночестве. Умер отец, все легло на хрупкие плечи матери. В крохотной комнате на 5 квадратных метрах они уже 20 лет как будто прикованы друг к другу. Им обоим нужно было пережить стресс перехода, точнее падения в новую жизнь - спасла вера: Дима стал читать Библию, на коляске с мамой ездить в храм. Стало легче духовно, да и физически. Но что мог в жизни он, скованный точно цепью, талантливый парень. После смерти отца наступила нужда, безденежье. Одна сердобольная коммерческая организация предложила Диме торговать на рынке с лотка. Там я его и увидел. Предложил попробовать поучиться рисовать в студии. Дима загорелся: "А как с моими руками, я ведь сам даже кушать не умею". К этому времени мы уже открыли свое отделение реабилитологов при Кубанском Государственном университете. Для начала, мы закрепили за Димой здорового крепкого, но главное талантливого - парня, Рому Мартыненко. Тот начал учить Диму, как держать карандаш в непослушной руке, шариковую ручку, кисть. Долго выбирали позу, положение тела в работе - нашли оптимальное: на полу, на коленях, животом на кровати. Рома почти год водил рукой Димы по бумаге, выверяя и закрепляя движения. Его и наше экспериментальное отделение в это время неоднократно исключали из университета. Через год рука у Димы окрепла, научилась самостоятельно рисовать, и пошли работы одна лучше другой. Сейчас у Димы более 200 работ. Первую свою иконку он подарил Владыке Исидору на шестидесятилетие.

Два года назад нас пригласили с выставкой на международный фестиваль детских и юношеских фильмов "Кинотаврик" в Сочи. На нашей выставке на фестивале побывала супруга президента Л. А. Путина. Она воскликнула: "Это чудо! У вас дети перестают быть инвалидами". Увидев работы Димы, Доротея Мориц, председатель жюри детского фестиваля, опустилась перед Димой на колени и назвала юношу гением. Ребята нашей студии уже мечтают о получении дипломов о высшем образовании, строят планы на будущее и забывают о той безысходности, в которой живет основная часть инвалидов - они вышли на большую дорогу духовного творчества.


Как к нам приходят?

Говорят, что существует такое неформальное явление, как "цыганская почта". Цыгане как народ организовали свой канал внутриэтнической информации. У инвалидов, особенно с родственными заболеваниями - нечто подобное. К нам приходят по звонкам, рекомендациям, после телепередач и статей в газетах. Студию уже знают не только в крае, но далеко за его пределами. Много было писем от инвалидов из различных городов нашей страны, но при наших условиях работы мы просто не в силах помочь всем.

Я нередко высказывал мысль о необходимости серьезной государственной поддержки тем организациям, которые не на словах, а на деле работают с инвалидами. В стране 120 тысяч общественных организаций, только в Краснодаре их больше 1000, а действительно работающих - очень мало. Нас все время приглашают к сотрудничеству те, кто стремится получить за счет детей гранты, всякого рода помощь. И когда мы отказываем, начинают мстить, говорить о студии различные глупости. Тем не менее, инвалиды идут к нам. Несколько лет назад в студию пришел симпатичный белокурый подросток Филипп Рысухин. У него сахарный диабет, парень дважды оказывался в состоянии клинической смерти. Он пришел, не умея не только писать красками, но и рисовать карандашом. Сейчас Филипп прекрасно рисует, пишет маслом, раскрылись изумительные способности и целеустремленность молодого художника. Он наш лучший маринист, его работы привлекают глубиной образов, необычной тематикой, темпераментом. В болезненном состоянии он выплескивает на холст или иконную доску печаль, тоску, физическую и душевную боль.

Понятия "бездарь", "бесталанный" в нашей студии не прививаются: не умея рисовать, дети через полгода-год начинают показывать такое, отчего у родителей, как правило, появляются на глазах слезы радости.

На выставке в Сочи в октябре 2001 года особое внимание привлекли работы Леры Локтиковой. Высокая, не по возрасту серьезная девушка, она страдает тяжелой болезнью, сосудистой дистонией. У нее почти все время болит голова, девушка часто теряет сознание. Когда Лера пришла в студию, многие не верили, что она научится рисовать. Многие, но не педагог Т.А.Руськина. Татьяна Алексеевна заинтересовала девушку, сумела раскрыть ее способности и, в частности, во флористике. Более того, Леру увлекли необычные сюжеты с прекрасными романтическими композициями, гармоничными цветовыми сочетаниями. Девушка подготовила эскизы для декораций театра Н. Бабкиной. Она оригинально вписала кокошники ансамбля "Русская песня" в золотые купола храмов, придумала интересную композицию казачки с конем, имея в виду происхождение и интересы знаменитой певицы. Сейчас Лера поступила в университет и одновременно занимается в студии.

Самым трудолюбивым в нашем центре ребята и педагоги считают Юру Лихошерстова, юношу с тяжелым заболеванием легких, муковисцидозом. Худеньким белокурым мальчонкой, он пришел к нам с мамой и первое время почти не привлекал внимания. Добросовестно работал, изучал канон, писал гуашью лики, делал серии акварелей. Два раза в год Юра ездил в Москву, где лечился в Российской детской клинической больнице. Однажды он приехал в состоянии тяжелейшей депрессии - умерла его подружка, девочка с таким же, как у него заболеванием. Дети на наших сборах обычно играют, резвятся: Юра сторонился любых развлечений. Отсутствующий взгляд был обращен в никуда. В это время крупная нефтяная компания направила нашу выставку в Германию, где можно было купить хорошие лекарства. Нам дали два места, и я сразу же включил Юру. Поездка, по словам Юры, была чудесной, как сон. После нее он ожил и стал работать с удвоенной энергией, у него затеплилась надежда на лечение за рубежом, может быть, на полное исцеление. В какой-то момент Юра осознал, что творческая работа помогает ему не только морально, но даже физически, болезнь как бы отступает перед творческим трудом, он стал работать неистово, самозабвенно и чуть ли не до изнеможения. Я был однажды просто поражен, когда в час ночи застал юношу в учебном классе. Попытался воспротивиться, но мама возразила: "Не мешайте, Николай Николаевич. Это ему на пользу". Юра стал настоящим трудоголиком, и в первую очередь потому, что обрел через творчество силы в борьбе с болезнью".

Работая с детьми, мы все время думаем о перспективе ребенка и студии. Что дальше? Чем заинтересовать ребят? Что станет их целью в жизни, достижение которой поможет им крепко стать на ноги?

Поездка за границу

В июне 2000 года мы с Юрой Лихошерстовым оказались с нашей выставкой в Германии. Перед началом поездки нас принял и благословил Патриарх Московский и Всея Руси Алексий 11. Со Святейшим мы и позже неоднократно встречались, но эта встреча была первой и потому, наверное, особенно запомнилась.

Выставка проходила в 2-х городах севера Германии. До сих пор у меня сохранилось от этой поездки двойственное чувство. С одной стороны, Гамбург - красивый и одновременно громадный торговый город, с другой - чужая малопонятная жизнь, которая точно ледяным ушатом окатила меня и родила мысль: не так уж мы плохи и не во многом уступаем, а в чем-то, наверное, и превосходим цивилизованных европейцев. В маленьком городке, в крохотном отеле рядом с Гамбургом, где нас разместили на время нашего пребывания, мы сделали первую выставку в местной кирхе. Все там ухоженное, приглаженное, но какое-то скучное, как затхлое болото, особенно вечера с полувымершими улочками и пошлыми танцующими пожилыми парочками в окнах ресторанов, которым больше делать нечего, как развлекаться подобным образом в свои годы.

Выставка привлекала к себе внимание многих, и особенно - выходцев из России. Мы познакомились с милой женщиной, бывшей учительницей с Урала, которая неожиданно пожаловалась:

- Вы знаете, не могу привыкнуть к Германии. В душе я русская, а здесь я духовно просто умираю. Езжу каждый год к родителям на Урал и одно желание - остаться. Но что поделаешь, дети уже пустили здесь корни.

В Гамбурге я был свидетелем грандиозной сходки молодых немцев, развязных, крикливых, далеких от прекрасной немецкой культуры. На улицах городов Германии много наркоманов, значительно больше, чем у нас. С одним молодым человеком в летнем кафе за столиком я разговорился.

- Я конченный человек, - сказал он, - не верю, что от наркотиков излечиваются.

Серые тени с бумажными стаканами и крепкие националисты, выкрикивающие лозунги, - вот контрасты Германии, которые надолго врезались в память.

Духовное творчество. Дети детям

Духовная работа с детьми вскоре дала положительные результаты: на занятиях, сборах во внеурочное время дети стали проявлять чуткость не только по отношению друг к другу, но наладились отношения и в семьях. Алеша Морковчин, принеся домой написанную им икону, предупредил родителей, чтобы они больше в доме не ругались; Светлана Андреевна, мама Юры Лихошерстова то ли с удивлением, то ли с радостью поделилась в студии, что Юра стал не только сам ходить в церковь, но и ей с мужем предложил делать то же самое; мама Тани Усиковой Наталья Вадимовна вообще сказала, что именно дочери они обязаны семейным воцерковлением.

Более того, дети едва ли не коллективно стали отзываться на чужую боль, будь то город, край или далекое Видяево. В 1999 году, когда Америка стала сбрасывать на Югославию самолетами бомбы, студийцы решили встретиться с детьми из Югославии и передать им свои работы. Летом эта встреча состоялась в стенах Государственной Думы. Мы организовали выставку и передали более 200 работ сверстникам наших студийцев. Две иконы привезли в посольство Югославии и передали лично послу, брату президента Бориславу Милошевичу. При всей сложности отношений с нашим руководством, которое не сумело помочь в эти тяжелые минуты Югославии, Борислав Милошевич был чрезвычайно растроган нашим подарком и, пригласив нас к себе, тепло поблагодарил детей студии за чуткость и стремление оказать помощь своим сверстникам.

То же чуткое детское милосердие, проявилось и в тяжелые дни и месяцы после гибели "Курска". По инициативе детей студии мы отвезли несколько икон в Видяево, передали икону Св. Николая Чудотворца семье Димы Колесникова в Санкт-Петербург и даже сделали портреты погибших моряков на камнях, постаравшись передать глубину трагедии в образах моряков-героев "Курска".

Встреча с М.Кабалье

Организация и проведение выставок, участие в конкурсах, фестивалях, различного рода мероприятиях дали возможность и педагогам, и детям встречаться с самыми разными и интересными людьми: деятелями культуры, политиками, учеными, предпринимателями.

В 1998 году первой большой интересной встречей была встреча со знаменитой оперной певицей М.Кабалье. Мы были приглашены для оформления сцены на Соборной площади в Кремле. За полгода мы сумели написать десятка два больших икон, которые привезли в Москву и с которых были сделаны декорации (как фон для великой певицы). Всем нам посчастливилось присутствовать на генеральной репетиции и концерте, где М. Кабалье показала не только свои вокальные способности, но и умение работать и руководить большими творческими коллективами. Известный испанский дирижер Хосе Колладо, который ее сопровождал и дирижировал оркестром, узнав о том, что декорации сцены, иконы писали дети студии, в том числе, инвалиды, был просто потрясен. Осталась фотография, которую случайно сделал мой друг Ш.Г.Шаззо, где дирижер трясет в восторге мою руку. "Я поражен!" - воскликнул тогда Колладо.

В.Спиваков и Д.Норман.

Летом 2001 года мы впервые встретились с В.Т.Спиваковым. Мы на несколько минут опоздали к условленному времени, пробираясь по загруженным московским дорогам, и очень боялись, что прославленный скрипач и дирижер не дождется нас. Но все окончилось благополучно. Репетиция в новом помещении Российского национального оркестра несколько затянулась, и нам даже посчастливилось понаблюдать работу музыкантов. Владимир Теодорович принял нас тепло, был он не в строгом концертном костюме, как мы обычно привыкли видеть его по телевидению, а в джинсовом костюме. Простой, милый, немногословный с хорошей спортивной выправкой и непременной сигаретой, он внимательно нас выслушал, посмотрел каталог, и у нас состоялась доверительная беседа.

- У меня есть свой фонд, и мы будем помогать студии, сказал Владимир Теодорович. - Конечно, то, что вы делаете, это очень важно. Уже завтра мы купим вам новые коляски. Сережа, - попросил он помощника, - узнай, сколько они стоят, и я дам деньги, чтобы уже сейчас наши друзья увезли из Москвы подарок своим детям.

Спустя полгода мы вновь встретились с Владимиром Теодоровичем, но уже в совершенно иной обстановке: он проводил фестиваль и совместный концерт с великой оперной певицей Джесси Норман в Большом зале Государственной консерватории в Москве.

По просьбе маэстро мы выполнили портрет американской певицы в каноническом стиле, и он ей очень понравился. Нас срочно вызвали в Москву, состоялась теплая встреча. К тому же, мы оказались на единственной репетиции маэстро и Д. Норман, которую я затем подробно описал в статье в местной газете.


Открытие филиала в Москве

Наши практические наработки, опыт, успех "Инва-Студии" обратили на нас внимание тех организаций, которые постоянно работают с детьми и могут получать пользу от использования наших реабилитационных технологий.

26 декабря 2001 года на приеме у Путиной Л.А. мы познакомились с директором Детского социально-реабилитационного центра "Отрадное" Т.М.Барсуковой, которая предложила нам организовать филиал у неё в центре. К этому времени уже больше года в Москве училась (и проживала с бабушкой на стипендию В.Т.Спивакова) одна из наших лучших учениц Надюша Типикина. Чтобы не отвлекать от Студии большие силы я взял в Москву жену (педагога студии), дочь, одну из наших учениц. Вместе с ними мы включили в программу и Надю Типикину.

Зимой, сразу же после школьных каникул мы неделю работали в приюте "Отрадное". Дети в приюте, конечно, заметно отличались от наших детей. Все они, как правило, физически здоровы или почти здоровы. Но это социальные инвалиды. Большая часть детей уже прошла такую жизненную школу, что не приведи господи пройти её взрослым. В поведении они грубоваты, дерзки, нецензурщина, блатной уличный жаргон, пренебрежительное отношение к взрослым - бытовое явление.

Признаться, я опасался, что это нарушит работу. Но вышло совсем наоборот. В творчестве они вдруг стали проявляться как раз с лучшей стороны: грубость стала исчезать, зачерствевшие детские души оттаивать. Ребята так увлеклись, и именно духовной тематикой, что мы решили оформить один из уголков приюта. Как детскую часовню.

- А, что, - загорелась Татьяна Митрофановна, поддержав нашу идею, - прекрасно.

Спустя две недели, после начала работы мы провели торжественное открытие филиала и одновременно детской часовни в "Отрадном". На открытие я пригласил депутатов Государственной Думы, известных в Москве реабилитологов, ученых, с которыми мы уже много лет сотрудничаем.

Приехал из Подмосковья батюшка отец Владимир, который освятил не только часовню, но весь социально-реабилитационный центр "Отрадное".

Примечателен случай, который произошел в связи с открытием часовни и приездом батюшки. Трое ребят из приюта нарушили дисциплину. Их привели к директору Татьяне Митрофановне и она неожиданно для себя послала их к батюшке для беседы.

- Кайтесь, - сказал батюшка.

- Это как, - струсили ребята и вдруг очень серьёзно стали просить прощения.

"Как хорошо, - вдохновилась Татьяна Митрофановна, - Вот она часовня. Вот, что значит духовное воспитание."

В приюте наша Надя Типикина как-то быстро нашла общий язык с ребятами. Худенькая, целеустремленная, с длинной, по пояс косой и неизменной готовностью заниматься, она как бальзам действует на ребят.

На открытие филиала в Отрадном приехали высокие гости депутат Государственной Думы, профессор и детский врач М.Р.Рокицкий и педагог, член-корреспондент Академии педагогических наук В.Ф.Максимович. Валентина Федоровна Максимович необыкновенная женщина, она организовала Высшую школу народных искусств в Санкт-Петербурге и предложила после открытия часовни учредить в Краснодаре филиал её вуза в нашем центре.

На открытии воспитанники центра показали духовную программу о детях и Иисусе Христе, который является им в рождественскую ночь. В окружении икон это создавало особое впечатление.

Михаил Рафаилович, депутат Государственной Думы, выступая, неожиданно расплакался. Он привез с собой грамоту и вручил её мне, но я по праву передал награду Татьяне Митрофановне.

Так мы открыли филиал "Инва-Студии" в Москве.

Инвалиды помогают здоровым

Ещё в 1997 году мы разработали программу под условным названием "Дети - детям", в рамках которой стали помогать, не только детям-инвалидам, но и здоровым физически людям в детских домах, интернатах, социально-реабилитационных центрах. В этой главе я хочу сказать не об этом, а о той, может быть, не всегда видимой помощи людям (даже взрослым), которую могут оказать инвалиды. Эта помощь может выражаться по-разному. Но прежде всего как их собственный пример.

Личное мужество детей-инвалидов, которые живут без рук и ног, в колясках ежедневно испытывая страдания очень часто не только становятся примером исключительного мужества, но бальзамом, действующем на окружающих, создавая поистине какой-то особый реабилитационный эффект. Не забуду этого влияния на себе после того, как мой однофамилец Сережа Галкин больной миопатией, у которого двигались всего три пальца, выполнил несколько прекрасных работ. С неделю я не просто жил, а точно на крыльях. О таких же чувствах, о таком же положительном как бальзам эффекте говорили мне не только педагоги, но многие люди, которые работают с инвалидами детства или побывали на наших выставках.

Главным я все же считаю нравственное влияние инвалидов на общество. Стремление и умение отдавать, заботиться о ближнем - это неотъемлемое свойство человека. И оно определяется во многом через отношение к инвалидам.

- Я получаю не только удовольствие, но настоящее удовлетворение от того, что помогаю вашим детям, - говорит Людмила Васильевна Гурина наш постоянный друг и помощник.

- Задумываясь о жизни инвалидов, я прихожу в ужас от того, как живу сам, - сказал как-то председатель Совета директоров одного из банков, который нам оказывает постоянную помощь. Т.е. моральное, нравственное, если хотите духовно-этическое влияние инвалидов, несомненно.

В соответствии с программой "Дети-детям" мы провели работу во многих районах не только Краснодарского края, но в Москве, Беслане, подготовили материалы для организации социально-реаблитационного комплекса в Чеченской республике, о чем будет сказано ниже.

Любовь к детям

Мы всех своих студийцев называем детьми, хотя некоторым уже под сорок и даже за сорок. За все время существования студии мне пришлось работать с самими разными детьми (даже с тяжелыми психическими заболеваниями), и я пришел к выводу, что главным в работе должна быть любовь к ребенку. Если она есть, реабилитация при всех прочих условиях будет проходить успешно, и у педагога, реабилитолога все получится, если любви нет - нет и реабилитации.

Маленький слепок гуманного общества

Нам часто говорят, что наша студия необычное явление. Я так не думаю, наоборот, мы - маленький слепок обычного общества. Тем не менее, мы постарались в обычной студии изменить отношение к детям-инвалидам и к людям вообще. Наша мечта, чтобы через наш пример, наши выставки и мастер-классы нас услышали, может быть, поняли, чтобы общество и каждый из нас хотя бы задумались.

Община творчества

За годы существования студии у нас сложился коллектив с почти общинным образом жизни, это отметил на защите моей диссертации профессор А.А. Хагуров, наш большой друг и попечитель.

Дети, педагоги, родители - каждый из нас несет в студию что-то свое, и в то же время, все мы живем единой жизнью. Бывают, конечно, проблемы, но в какой семье их не бывает. Тем не менее, как в семье и в общине, мы совместно решаем проблемы и разделяем горести и радости друг друга: ездим на сборы, отмечаем праздники, дни рождения и, к сожалению, поминки. Конечно, возможностей для решения самых насущных проблем у нас немного. Но, так или иначе, за годы существования студии у нас выработались свои правила, даже традиции, которые я тщательно поддерживаю.

Первая: вся наша жизнь связана с иконой - не только технически, профессионально, но, прежде всего, духовно. Икона прочно и глубоко вошла в нашу жизнь. Занимаясь разными программами, дети, тем не менее, постоянно пишут иконы, и наши выезды, обеды, выставки и другие мероприятия связаны с молитвой. Уже одно то, что во всех классах у нас иконы, заставляет каждого как бы подтянуться, задуматься, поэтому все сообща мы стараемся поддерживать духовное состояние, связанное с иконой. Я уже писал о том, что по праздникам (и не только) дети ходят в церковь и часто ведут с собой родителей. Дима Барсов с мамой регулярно ездит на службу; Юра Лихошерстов сумел поставить в своей семье вопрос о посещении родителями церкви. Семья Рысухиных вообще загорелась идеей строительства в Краснодаре церкви, специально приспособленной для инвалидов, где будут пандусы, стулья, возможность принять лекарства, даже полежать, если станет плохо. Удивительная в своей целеустремленности мама Ф. Рысухина, Людмила Васильевна, борется за реализацию этой идеи всеми силами, и, конечно, мы поможем ей в этом.

Уже сейчас, приходя в студию, ребенок попадает, прежде всего, в теплые семейные отношения. Я, Вера Прокопьевна Писковая, Василий Иванович Руськин, наши молодые девушки-педагоги - все мы стараемся обогреть детей, прежде всего лаской и добрым словом.

Переходный период и сложный возраст

У каждого ребенка наступает т.н. трудный возраст, переходный, когда он из подростка превращается в юношу, а затем мужчину. Мы знаем, как сложно он проходит у здоровых детей, у инвалидов есть своя специфика, наверное, более сложная, которую следует учитывать уже не просто в психологическом плане, но и в физиологическом именно в переходный период начинают осложняться заболевания ребенка. Многие оказываются на грани выживания, родители начинают метаться, звонить во все колокола. В это время следует корректировать все программы, учитывать условия переходного возрастного периода каждого и, конечно, изменить психологическую работу с детьми.

Вы спросите как?

У каждого по-разному, но у всех - усилить внимание и главное, любить ребенка, несмотря на все проблемы, может быть даже дерзость и грубость. Мы в работе меняли тематику художественного творчества, сообразуя её с новыми интересами ребенка, проводили беседы с родителями, старались повлиять на мировоззрение ребенка и, пожалуй, главенствующую роль здесь играла религия, включенная в психологический актив веры.

Испытание славой

Мне всегда смешно было смотреть на людей, которые, как в поговорке "из грязи в князи", начинали нахлобучивать на себя маски необычности по причине успеха или славы. Особенно смешно было видеть еще недавно нормального человека, вдруг возомнившего себя небожителем, который ждет особых почестей. Все это явно умаляет личность, и мне вспоминаются слова простой русской женщины: "Неча гордиться, побывашь и на коне, и под конем, и у кобылы под хвостом". Великий Боян хорошо это выразил в одной из своих песен: "Ни хитрому, ни умному, ни ведуну разумному суда божьего не миновать". Пришлось, к сожалению, и нам пережить это, и не всегда безболезненно. Причем, что самое интересное, болезнь периодически поражала то детей, то родителей, даже педагогов. Тем не менее, мои усилия (я все время старался и стараюсь уберечь коллектив от этого порока) дали свои положительные результаты. В целом, коллектив, несмотря на частые дифирамбы, практически ни в чем не изменился, люди остались такими же простыми, как всегда. Родители тоже со временем отошли от "синдрома гения".

Но грех в коллективе был, и о нем необходимо сказать. Самый тяжелый случай произошел с инвалидом-ампутантом, без обеих рук: слава вдруг ударила ему в голову, соединившись с природным, почти на генном уровне, эгоизмом. Он начал использовать свое положение, давить других инвалидов своим псевдоавторитетом. В конце концов, мы исключили его из студии, хотя три года работали с ним, как могли, пытаясь уберечь от этой тяжелой болезни.

Три ступени образования инвалидов

Почти 10 лет мы работаем над проблемой образования инвалидов. При всех формальных льготах путь инвалиду в образование так тернист и сложен, что одолеть его могут немногие. Вместе с тем образование инвалидов, их профессиональная подготовка - дело большой государственной значимости, ведь в нашей стране инвалиды составляют немалую часть населения (по подсчетам реабилитологов до 20%). Конечно, у нас имеются исключительные примеры, как, скажем, пример Саши Савельева, который до 24 лет получил 5 высших образований, написал и опубликовал учебное пособие по истории Древней Греции, роман и сотни статей в различных областях науки, в том числе военной. Но, повторяю, это исключение, и достижения Саши связаны с энергией и одновременно горькой долей его мамы, Татьяны Георгиевны, которая посвятила жизнь сыну и сама стала инвалидом.

Инвалид должен иметь возможность получить то образование, которое бы удовлетворяло его и общество. Нам часто указывают на то, что во многих ВУЗах учатся инвалиды, создан специализированный Художественный ВУЗ в Москве, но это ведь капля в море, а точнее, в океане. Отсюда даже у тех, кто близко работает с инвалидами, бытует мнение, что инвалиды мало на что способны. Когда в самом начале создания студии я однажды зашел в организацию глухих инвалидов и спросил, есть ли у них талантливые ребята, мне просто рассмеялись в лицо: есть, но больше по части выпить. Не нужно глубокого анализа, чтобы понять, что дорога в вузы для "массового" инвалида, по существу, закрыта. Найдите пандусы, специальные туалеты в наших учебных заведениях - их нет. Сурдопереводчики? Что сделано для слепых в ВУЗах? Своей многолетней практикой мы доказали, что инвалиды по меньшей мере, не уступают в способностях т.н. здоровым людям, а может быть, превосходят. Основным барьером на пути в образование является неадаптированность общества, засилье бюрократии, не желающей подойти к делу образования инвалидов по государственному.

Страшен стереотип чиновника, задающего вопрос, а зачем инвалиду образование? Виталик Галкин - инвалид, увы, уже ушедший из жизни, но пытавшийся осознать свою судьбу, написал на эту тему буквально следующее:


Я знаю цену прожитого дня,
Судьбой пожизненно прикованный к постели,
Но сотни книг прочитаны не зря,
Я сотворил свой мир и движусь к цели.

Поддержать это движение к цели, которую поставил перед собой инвалид - разве это не святая задача для общества здоровых людей?

С самого начала организации нашей студии и до настоящего времени главной своей задачей мы считаем организацию системного реабилитационного образования для инвалидов. На протяжении всех этих лет мы формируем 3 ступени образования: начальное, средне-специальное и высшее. Если первая и третья ступени нами уже почти освоены, то средняя, ПТУ-ССУЗ, пока является нашей голубой мечтой. Тем не менее, при содействии Южного федерального округа, Людмилы Александровны Путиной мы приступили, кажется, к решению и этой задачи.

Чтобы система стала реальностью, чиновникам от образования нужно изменить отношение к инвалидам и понять, что для этих, как правило, способных, талантливых людей, не нужно снижать образовательную планку, необходимо просто создать условия, которые бы учитывали, прежде всего, их заболевание. Следует изменить программы и таким образом, чтобы инвалид мог развивать свои способности, исходя из его индивидуальных особенностей. Нашего колясочника Диму Барсова университетские чиновники заставляют подниматься на 5-й этаж и выполнять программы, которые для его нарушенной координации просто невыполнимы.

Вы скажете, что таков государственный стандарт? Но для инвалидов он должен быть своим. Просто недопустимо, чтобы тяжело больные муковисцидозом и сахарным диабетом посещали лекции поздно вечером, когда они должны уже быть дома и лежать в постелях. Сейчас мы и вузы проходим сложный процесс взаимной адаптации.

Еще раз о детях с нарушением умственного развития

За годы работы с детьми-инвалидами и, в частности, с нарушением умственного развития, я совершенно пересмотрел свои взгляды на этих людей.

Мне претит снобизм так называемых здоровых взрослых педагогов, которые стесняются своих учеников или родственников олигофренов. Я не понимаю мам и пап, которые стараются прятать "ущербных" детей. Для нас в студии они стали душой коллектива, душой всей работы, они - убогие, в том смысле, что "у Бога". Они - божьи люди и божьи дети и, наверное, в каком-то смысле не только ближе к Богу, но и выше нас. Уже первый год работы с т.н. олигофренами удивил меня тем, что я, как было уже сказано, пересмотрел свой взгляд на их возможности в творчестве. Мутация мозга меняет личность, они видят все несколько иначе. Прежде всего, это самые преданные наши студийцы, самые любящие сердца, если хотите. Никто никогда не думает об их скрытых возможностях, а они налицо. Их рисунки (тем более работы в цвете) всегда оригинальны. Они придумывают интересные образы и композиции. Конечно, отношения с этими детьми должны быть особыми. Я никогда не раздражаюсь и не повышаю голоса на детей-олигофренов, когда они по 5 раз за 10 минут приходят и показывают то, что написали, а наоборот, поощряю их голосом, жестами (всплеском рук: как хорошо!). И это дает свои результаты. Наши дети с мутацией мозга совершенно адаптировались в студии, и она действительно стала их родным домом.

Нравственное начало

Нравственное воздействие творчества наших детей проявлялось и проявляется по-разному. Я сам лично был свидетелем нескольких примечательных случаев.

Например, увидев работы нашей Олеси Тарасенко, заместитель министра здравоохранения О.В. Шарапова расплакалась, депутат Госдумы, врач-профессор из Казани М.Р. Рокицкий разрыдался на открытии нашего филиала в Москве в подростковом приюте "Отрадное", - все это были слезы не по ситуации, а совершенно искренние, то, что оставляет нравственный и, подчас, глубокий след в душе. Инвалиды в обществе - это не просто и не совсем обычные люди, но своего рода целительная его повязка. И как это не звучит парадоксально, она важна и может быть даже необходима такому больному обществу, как наше. Я, конечно, не имею в виду, что мы должны создавать условия для инвалидизации населения. Совсем наоборот, мы должны сами себя оценивать через свое отношение к инвалидам, стараться участвовать в их жизни, создавать нормальные условия для их деятельности.

В дореволюционных русских семьях (как правило, многодетных) один из детей зачастую уходил в монастырь молиться за всю семью. Если в семье был инвалид, именно он становился ходатаем перед Богом (убогий - "у Бога"), и его не только любила вся семья, но и чтила - он был своего рода нравственным началом в семье (вспомним отношение к Алеше в семье Карамазовых у Ф.М.Достоевского).

Мы в студии практически исключили школьную формальность в отношениях между детьми и педагогами "ученик - учитель", заменив ее формулой "ребенок - старший товарищ", это способствует тому, что в каждом ребенке, с которым мы работаем, проявляется его уникальность. В студии каждый замечен и отмечен, и о каждом можно сказать столько доброго и интересного, что невольно выходит - ребенок не просто и не только студиец, но уникальное явление, настоящая звезда. Такие звезды, как Ф. Рысухин, Ю. Лихошерстов, О. Жугин, И. Воронцова уже описаны нами, они уже как бы вошли в книгу известных имен нашей студии; но вот появились замечательные Кристина Жиленко, Жора Осипов, многие другие, и они тоже постепенно становятся нашими звездами.

Я стараюсь, чтобы в студии поддерживалась атмосфера нравственной чистоты, не допускаю пошлости, сквернословия, поощряю всячески хорошие поступки, интересные разговоры, детские проекты. В студии, как я уже писал, все звезды, но при этом все равны. Конечно, это не исключает, а наоборот, проявляет лидерство, но оно у нас не давит на личность, а создает условия родственной близости, уважения, заботы друг о друге. В основе всего - творчество и дело, поэтому, если говорить о нашей "студии-общине", то, прежде всего, можно сказать, что это "община творчества и нравственности".

Сфера притяжения

Уже много лет я примечаю, что многие даже самые известные и интересные люди приходят к нам в студию, чтобы пообщаться с детьми и педагогами, окунуться в атмосферу нашей как мы уже писали почти общинной жизни. К нам тянутся люди самых разных профессий, национальностей и даже вероисповеданий.

Приведу пример: мусульманин, доцент Кубанского технологического университета г. Краснодара Шумаф Гиссович Шаззо - не просто наш друг, но близкий и деятельный член нашей общины. Он приходит к нам чуть ли не каждый день, делая детям подарки, восхищаясь их работами, принимая участие во всех наших мероприятиях. Дети его не просто любят, но по настоящему обожают (Кристина Жиленко отметила его в своем дневнике как самого близкого друга). То же можно сказать о Галине Александровне Боевой, живущей в Москве, замечательному искусствоведу Московской государственной филармонии, нашей горячей поклоннице и другу и многих, многих других.

"У вас какая-то особая атмосфера в студии и гениальные дети", - говорит наш большой друг и попечитель, выдающийся наш современник, писатель Виктор Иванович Лихоносов. Конечно, он имеет в виду не только творчество детей, но весь жизненный уклад в студии.

Побывав у нас в центре в июле 2003 года, Г.Н. Селезнев, будучи еще в ранге председателя Российского парламента, восхищенно сказал, что аналога нашей студии он еще не видел. То же отметила и Л.А. Путина.

Атмосферу творчества в студии дополняет атмосфера внутренней свободы, хорошей доброй шутки. Поездки по стране и за рубеж мы, как правило, совершаем в автобусе, и всю дорогу дети не перестают смеяться, жить тем, что их окружает - можно сказать, они наслаждаются жизнью.

Партия добрых сердец

В октябре 2001 года, после посещения нашей выставки в Сочи, Л.А. Путина спросила меня:

- Скажите, как вы без бюджета смогли уже так много сделать?

- У нас есть своя партия, которая нам помогает, - вполне серьезно ответил я.

- Что за партия? - удивилась супруга президента.

- Партия добрых сердец, - объяснил я.

Действительно, на протяжении всех этих лет мы пользуемся помощью и поддержкой многих людей: это политики и бизнесмены, зачастую и простые люди (например, две продавщицы нашего Сенного рынка, Светлана Владимировна и Валентина Владимировна, у которых мы еженедельно перехватываем на краски и другие студийные нужды, всегда отдавая долг). К нам приходят педагоги-волонтеры, помогают, кто как может. Мы благодарны за любую поддержку даже просто словом или телефонным звонком.

О примерах такой помощи я хотел бы сказать поподробнее. С 1999 года нам регулярно помогает А.С. Яровенко, генеральный директор ОАО "Роснефть. Туапсенефтепродукт": он выделяет нам путевки в санаторий "Смена", где нас всегда встречают как родных.

Поездку в Париж большой группы наших детей в 2003 году оплатила предпринимательница из Ростова, С.Н.Донских, замечательная, очень добрая женщина. Последний год регулярную помощь оказывает Первый республиканский банк Москвы (председатель совета директоров С.К. Юнин). Месяца два назад мы встретились с представителями ОАО "Базовый элемент" (председатель совета директоров О.В. Дерипаска) и разработали перспективную программу комплексной реабилитации инвалидов через академическое художественное образование. Директор его благотворительного фонда "Паритет", Т.Д. Румянцева и сотрудники фонда, А.В. Калугин, Г.В. Кокунько, уже два раза за короткий срок побывали в студии.

Регулярную помощь студии уже много лет оказывают краевое отделение Росбанка (управляющая Т.С. Грудина), фирма "Кубань - Кнауф" (генеральный директор Л.В. Попова), "Белкрасс - 999" (генеральный директор А.В. Гононченко). Все эти - примеры доброты, искренней и бескорыстной.

Л.А. Путина подарила нам библиотеку и два прекрасных компьютера, а также пробила квоту для наших инвалидов при университете (12 человек).

Многие приходят к нам в студию посмотреть, познакомиться и становятся нашими добрыми друзьями. Так мы и живем - пока без государственной поддержки, но на хорошей, прочной основе человеческой доброты.

Мастера и мастерство

Уже больше 12 лет мы работаем над тем, чтобы студия набрала хороший художественный уровень. Наши выпускники при всей ущербности образования, которое они получили в вузе, набирают в мастерстве очень быстро. Сами изучают канон, практически работая с заказами. То, что не может дать, наверное, ни один вуз или мастер. О чем в своё время говорил Микеланджело.

   

Четыре девушки: Юля Кондрашкина, Аня Голубь, Ольга Мерехняк и Юля Ложкина после окончания нашего отделения при университете остались работать у нас. Позже к ним присоединилась Лена Новикова, которая работает в нашем филиале в ст. Новотитаровской.

Все они прошли одну школу и работают примерно на одном уровне может быть с какими-то индивидуальными особенностями. Были у них работы удачные и не очень. Но что я заметил: неудачные работы были всегда неким резервом или даже трамплином в накоплении уровня художественного мастерства в реализации их творческого потенциала. После неудачных появляются, как правило, работы исключительно хорошие. И даже в каком-то смысле этапные для самих девушек в студии.

Молодые педагоги много экспериментируют, но, конечно, в рамках канона. "Богородица: Кубанская Благодать", "Св. Александр Невкий", "Св. Георгий Победоносец", которого мы написали для одноименного храма в Турку (Финляндия) "Св.Серафим Саровский". Двое наших ребят Роман Мартыненко и Володя Кухарь вошли в группу иконописцев, которую возглавил художник Найденов. В какое-то время, набрав неплохой уровень, они стали даже задирать перед другими носы. И даже, как мне показалось, смущать девочек. Проявились в студии даже некие элементы бунтарства, но я постарался объяснить девочкам, что все будет зависеть от них самих. Летом 2003 года мы провели стажировку в Палехе. Я сам повез наших выпускников в этот уникальный центр народных промыслов, познакомил с опытными художниками, мастерами-иконописцами и одним из лучших Кукулиевым. И они сумели, многое почерпнуть по части различных технических приемов. Я вижу, как они растут на глазах, и стараюсь даже при нашем скудном бюджете неплохо им платить, постоянно влезая в долги. В какое-то время я увидел, что они не только выросли в неплохих мастеров, но созрели и как личности. Помимо этого я постоянно работаю над ростом и развитием самой студии как учебно-реабилитационного центра, а сейчас комплекса.

Юля Кондрашкина и Аня Голубь после окончания нашего отделения при университете остались работать у нас.

В рамках канона

За прошедшие годы студийцами были написаны десятки икон; многие из них вполне можно считать творческими, хотя все они выполнялись в рамках канона.

Пожалуй, одной из самых интересных можно считать работу наших выпускников "Русь - древо незыблемое", которую мы поднесли музею-заповеднику М.А. Шолохова во время нашей поездки в Вешенскую летом 2003 года. Идея работы представляется мне как некая квинтэссенция судьбы нашего Отечества - она в высшей степени духовна и в то же время жертвенна. Мало на чью долю приходилось столько трагического и печального. Но Россия, Русь всегда выживала, поднимаясь даже из руин, точно птица Феникс. Икона, как мне представляется, достаточно емко выразила эту идею. В верхней ее части мощное храмовое строение, некая духовная "гардарика", как называли Русь в древности; сверху ее осеняет Святая Троица; в центре храмового комплекса - Богородица - покровительница Руси и России; чуть ниже - главные русские святые (от равноапостольной Ольги до недавно прошедшего интронизацию адмирала Ушакова); на кремнистых лещадках, в углублении, символизирующем трагическую судьбу семьи императора Николая II, жертвенная группа. Через кремний лещадок рядом с жертвенной группой святых Романовых пробиваются росточки древа, которое мощно разрослось кругом. Древо символизирует жизненные силы России: как бы ни пытались недруги России уничтожить наше государство, покончить с его самобытностью, народом, культурой, их усилия бесплодны рядом с прорастающим жизнеспособным древом. Икона стала этапной работой "Инва-Студии" и в первую очередь - в ее духовно-нравственном значении.

"Богородица: Кубанская Благодать"

Эту яркую и, наверное, одну из наших лучших икон, мы писали на заказ для Патриарха Алексия II. Нас пригласили на прием к Его Святейшеству, причем встреча проходила в одном из женских монастырей, где настоятельница матушка Филарета, которая руководит хозяйственной частью Патриарха (наверное, еще с тех пор, как он был Владыкой в Рижской епархии).

О матушке следует сказать отдельно. Это светлая личность, монахиня в лучшем понимании этого слова, прекрасный человек, очень добрая, отзывчивая и в тоже время простая. О таких говорят "хорош по милу", любое общение с матушкой, даже самое короткое, вызывает доброе чувство, тем более, что сама она, как я уже отметил, простой обычный человек, и в толпе ее можно не заметить, разве что по светлой искренней улыбке.

Года за два до приема мы присутствовали на закладке и освящении фундамента здания, которое проводил сам патриарх, и вот теперь здание было готово. Патриарх его освятил. Девушки в студии писали икону старательно и увлеченно. Я задал идею, концепцию иконы, но когда она была написана, многое в ней было новым и самобытным. Прекрасная большая работа, яркая, глубокая и то же время в ней было то, что умел выражать в своих работах только Рафаэль, - женственное начало. "Как назовем икону, - спросили меня девушки и поправились, - как подпишем?" В свое время по Стоглаву иконы не освящались, но сам акт освящения заключался в надписывании икон. Я задумался над тем, как назвать эту необычную икону, что-то произошло в моей голове, что не подлежит ни анализу, ни логике. Название родилось сразу, я просто озвучил его: "Богородица: Кубанская Благодать" - всем оно понравилось.

"Спас благословляющий" для Малого театра

В июне 2001 года наша хорошая знакомая и попечительница Красавина Л.С. пригласила студию с выставкой на I съезд славянских народов, который проходил в Москве, в помещении Малого театра. Конечно, мы привезли всё лучшее, что у нас было, и когда нам показали знаменитый Щепкинский зал, по которому в своё время гуляли Пушкин, Гоголь, Лермонтов и Достоевский, мы постарались оформить его достойным образом. Впервые в тот год мы привезли в Москву нашу декоративную часовню, посвященную Великомученикам Романовым, которую ребята написали во время реабилитационных сборов в санатории "Смена" в Туапсе. На 50 камнях 50 ликов святых. В верхней части, на маковке, икона Спаса, а под ней 7 ликов семьи Великомучеников Романовых. Выставка получилась достаточно яркой. Мы прикрепили на стенах театра указатели, и скоро к нам на выставку пришел сам М.Ю.Соломин, художественный руководитель Малого театра. Наверное, трудно рассказать о том энтузиазме, который охватил детей-инвалидов и их родителей, когда они увидели этого легендарного человека, которого раньше могли видеть только в кино или с телевизионного экрана. Юрий Мефодиевич оказался очень коммуникабельным милым человеком. Мы обменялись подарками, и он согласился со всем своим коллективом войти в совет попечителей "Инва-Студии"; более того, он предложил нам написать икону для Малого театра. "В Щепкинском зале у нас проходит отпевание всех актеров, это традиция, а вот иконы большой, хорошей нет", - пояснил он. Заказ, а точнее задача была столь ответственна, что мы долго думали, как и что сделать, чтобы не стыдно было поставить нашу икону в Щепкинский зал (не только исторический, как я уже писал), в котором висел портрет великого русского актера М.Щепкина, написанный И.Е.Репиным. Только через полгода после нашего разговора с Юрием Мефодиевичем работа была завершена. Это был "Спас Благословляющий", которого мы написали парадным, на золоте, в Строгановском стиле, т.е. достаточно респектабельным. По лику это был русский славянский тип в одежде, богато декорированной драгоценными каменьями и жемчугами. Коллективу Малого театра икона понравилась, Юрий Мефодиевич организовал все, что обычно необходимо для презентации, но сам, ввиду болезни, на ней не присутствовал. Открывал выставку и само мероприятие В.И.Коршунов, директор Малого театра. Когда он начал говорить, произошло невероятное: великий актер, прослуживший на сцене, можно сказать, всю жизнь, принимавший участие в самых трагических спектаклях, вдруг потерял дар речи, комок перехватил ему горло. Он застыл, пораженный и удивленный, потом, наклонившись ко мне, произнес: "Не могу, веди сам". Икону освятил о.Василий, священник из Патриархии, которого всегда приглашают в Малый театр на службы.

Коктейль, в котором рождаются таланты

Часто скептически говорят: "Неужели у вас все дети талантливы?" "Все", - убежденно отвечаю я. Это изначально наша позиция, и это действительно так. Задача педагога, тем более реабилитолога - найти талант ребенка, а затем помочь ему развиться.

Организатор студии должен продумать, какой она должна быть, чтобы детям в ней было комфортно, но чтобы в ней была постоянная питательная среда для творчества. Необходимо проанализировать педагогический опыт прошлого и настоящего и взять из него все, что может работать на главную идею - воспитание таланта. Это - стартовая часть реабилитации. Когда ребенок видит, что в творчестве, которое ему интересно, у него появляются успехи, он растет, начинает меняться, у него появляются новые силы и возможности. Человек не только психологически, но даже физиологически настраивается на созидание (арттерапия); ребенок начнет расти не только творчески, но, может быть, не осознавая, станет бороться с заболеванием. Как мы говорим, необходим творческий целебный коктейль.

Конечно, мы не ставим задачу полного исцеления ребенка от тяжелого недуга, это был бы обман. Но для нас важно найти такие способы, методы борьбы с тяжелым, прежде всего, психологически тяжелым состоянием, которые позволят ребенку в самых тяжелых условиях выживать, творить, постоянно психологически поддерживать себя. Мы выделяем здесь лишь основные компоненты "творческого реабилитационного коктейля" (как мы его называем), который мы создаем для детей в студии.

Итак, подведем итоги. Первое (об этом мы уже писали) - в студии все дети талантливы, к каждому ребенку самое внимательное отношение.

Второе, школа изначально должна быть творческой, у нее должна быть высокая планка творчества, те дети, которые уже проявили себя, и задают эту планку. У нас эта планка постоянно поддерживается и растет, благодаря нашим выпускникам. Они уже закончили вуз (наше совместное с Кубанским государственным университетом отделение), с ними мы проводим творческие стажировки (в 2003 году ездили в Палех к лучшим художникам-иконописцам).

Что касается школы творчества, я многое вынес из своего детского опыта: школа, где я учился, была в этом отношении на высоте - из нее (в общем-то, простой сельской школы) дети поступали в самые престижные вузы. В школе были свои творческие маяки, скажем, Коля Тищенко, который в 9-ом классе выполнял чертежи третьего курса технического вуза и уже в стенах школы неплохо освоил два языка, по нему многие равнялись.

В нашей работе мы многое взяли из опыта прошлого, как отечественного, так и зарубежного: в частности, практику работы разновозрастных групп, где старшие - пример творческого подражания, младшие - фактор нравственного влияния. Наши постоянные встречи с известными людьми, некоей нравственной элитой, основой современного общества, культурной, если хотите, элитой (В. Лихоносов, Ю.Соломин, В.Спиваков, Е. Евтушенко, Д. Норман, М. Кабалье) - это новые составляющие коктейля. На первом месте факт нравственности, идущий от Православия (матушка Варвара ведет воскресную школу - и не по форме, а по существу).

Восторженность

Долгие муки отнюдь не творческой работы (когда приходилось думать о деньгах и еще раз о деньгах) в определенное время стали превращаться в совершенно новое качество - наши усилия стали материализоваться в творчестве детей. Как из рога изобилия пошли интересные работы, одна лучше другой: Дима Барсов, Филипп Рысухин, Юра Лихошерстов и многие, многие другие стали очень ярко проявляться.

Было много проблем ежедневных, даже ежечасных. Я ездил в переполненных трамваях, ходил по заполненным людьми улицам, так же, как и раньше боролся с теми же ветряными мельницами от бюрократии, но посреди всего этого и вопреки всему я ловил себя даже не на мысли, а просто на физическом состоянии - восторга, какой-то эйфории. Радость прочно входила в меня, и я был уверен, что-то, что я задумал, должно получиться. И оно получалось - со скрипом, с проблемами, но я побеждал в самых разных ситуациях. Я попытался осознать, что же стояло за этой восторженностью и даже нахальством, что я смогу, и вдруг понял - дети, мои и наши ученики, которые у меня на глазах превратились из гадких утят в прекрасных лебедей, в творцов прекрасного. Они - основа, соль всего, в том числе и моей восторженности и эйфории. Я восхищался ими, болел за них и так же, как они надеялся, что наше задуманное общее дело будет иметь успех, даже если меня не будет, ведь успех был уже не в организации студии, а глубже, в детях - художниках, творцах, личностях, у которых было не только мастерство в руках, но вера в себя, вера в Бога, и главное - его покровительство: за что бы мы ни брались, все у нас получалось.

Как-то меня спросили, есть ли у меня правительственные награды. "Ни одной, - ответил я, - но неправительственных очень много: ведь каждый ребенок, проявившийся в студии, - моя награда, и это стоит больше всех самых ценных правительственных наград".

Реабилитационный эффект

Все эти годы мы по крупинкам собирали все, что касалось процесса реабилитации: конкретные технологические приемы, методики, особое внимание уделяли атмосфере в студии, различного рода влияниям, отношению педагогов к детям. Многое из того, что мы собрали, что прошло апробацию, показывало на прямой эффект в реабилитологии: художественное творчество, поездки детей по стране и за рубеж, встречи с интересными людьми; но многое имело и т.н. косвенный эффект, и иногда косвенное приобретало едва ли не решающее значение в реабилитационной работе.

В диссертационном исследовании я выделил главные компоненты социальной реабилитации, их можно использовать как конкретные методики, технологические приемы, но, тем не менее, есть в реабилитационной работе такое, что предается только с личностью и через личность - и здесь важно, кто и как проводит, организует реабилитационную работу.

Дети, родители, педагоги Семьи и судьбы Максимка и его мама

Года два назад, а может чуть больше, по инвалидной почте в студии появились Максимка Соловьев и его мама. Максимка не только не умел рисовать, но, мне кажется, педагоги долго учили его, как правильно держать в руках карандаш. Юркий, подвижный как ртуть, необыкновенный баловник он, конечно же, не мог усидеть за столом и рисовать, как все. Поэтому с полгода он ходил на занятия с мамой, и та рисовала вместе с ним. Он - свое, она - тоже свое. Как ученик Максимка смотрел на маму, педагог на Максимку, и в таком тандеме Максимка стал рисовать. Полная свобода и деловая атмосфера в студии понравилась мальчику.

Маленький, худенький, с потешной рыженькой головкой, чуть раскосыми глазками и неизменной улыбкой на лице, он сразу установил со всеми какие-то свои, особые отношения. Прежде чем идти в класс, он обычно заходит ко мне. Момент всегда необычный: в проеме двери появляется его рыженькая головка, сияющая во весь рот улыбка - вот и я! Я всплескиваю руками: Максим пришел! Это знак одобрения, и Максимка уверенно несется ко мне на колени. Несколько минут мы доверительно болтаем о том, о сем, и только после этого он идет в класс.

Научив Максимку самостоятельно посещать студию, мама мальчика перестала ходить на уроки. Максимка учится в спецшколе, но регулярно ходит к нам на занятия: здесь у него свое общение с детьми, педагогами. Стало получаться в рисовании, и родные довольны, что у мальчика нашлось хорошее интересное дело. В силу своего возраста, непосредственности, шаловливости и даже неординарной внешности Максимка - любимец коллектива.

Танечка Усикова

Вот уж кому Бог щедро отмерил таланты - так это Танечке Усиковой. Конечно, самые главные два: художественный и вокальный. Маленькая, пухленькая как колобок, с черными бусинками-глазами, Танюшка проявилась очень рано: в шесть лет стала рисовать первые иконки. Да как! Особая, своя, можно сказать, уникальная манера: продолговатые утонченные лики, каждая черта выведена с необыкновенной тщательностью и любовью, небесное - во всем.

Увидев ее работы, я собрал наших педагогов и вполне серьезно заявил: "Нам нужно учиться у этой девочки". У Танечки особый дар. Она не осваивает технику, не рисует как все; в чем-то она даже не слушает педагогов, а все время рисует свое, необычное, и в то же время божественное. Как будто кто-то свыше водит ее рукой.

Для всех просто непонятно, как могут получаться такие, тонкие божественные образы у такой, ну просто неуправляемой шалуньи: ведь она посидеть минутку спокойно не может. Когда Танюшка в студии, в классах полный бедлам - непонятно как, но она успевает пробежать за три минуты по всем классам, зацепить всех, поболтать ножками на кресле да еще разлить краски. Ее утихомиривают все: педагоги, старшие дети, мама, которая всегда посещает вместе с ней занятия. Но вот - точно сигнал свыше, и девочка затихает. Садится за мольберт и начинается действо, результат всегда потрясающий.

О Танюшке много писали. Она с раннего детства (грудничкового возраста) тяжело болеет, поэтому школу не посещает, а учится с мамой дома. Помимо таланта в рисовании у нее волшебный голосок, нежный, чистый и тоже небесный. Когда мама привела ее в музыкальную школу и она запела, послушать сбежалась чуть ли не вся школа. Не знаем, что и делать, говорит мама: какой талант развивать больше. Самый большой талант у Танечки - ее вера - с раннего возраста ее потянуло в церковь, где она почувствовала свое, если не призвание, то что-то родное. Вопреки своему характеру, она терпеливо стоит на богослужении, ходит регулярно на исповедь, причастие. В храме Рождества Христова все батюшки ее знают и, что самое интересное, она привела в церковь обоих родителей - теперь и они постоянные прихожане храма в Юбилейном микрорайоне.

о нас новости наши дети наши работы выставки научные исследования коммерческие предложения форум контакты